Лингвистические особенности языка и речи. Лингвистические характеристики рекламных текстов и способы их перевода

Текст как продукт речемыслительной деятельности автора и материал речемыслительной деятельности интерпретатора (читателя) - это прежде всего особым образом представленное знание: вербализованное и фоновое. В тексте линейно упорядочена совокупность знаковых единиц разного объема и сложности, т.е. это материальное образование, состоящее из элементов членораздельной речи. Однако это в целом материальное образование несет в себе нечто нематериальное, содержание (знание, событие). Более того, знание не всегда реализуется целиком вербальными средствами.

Поскольку отправитель и получатель сообщения располагают и определенным объемом совместных знаний (фоновых), сообщение всегда оказывается формально фрагментарным, но фактически полным.

В качестве сущностных признаков художественной коммуникации чаще всего называют:

· отсутствие непосредственной связи между коммуникацией жизнедеятельностью человека;

· наличие эстетической функции;

· наличие подтекста (имплицитность содержания);

· неоднозначность восприятия;

· нереальность действительности.

Художественные тексты имеют свою типологию, ориентированную на родо-жанровые признаки. Художественный текст строится по законам ассоциативно - образного мышления, в нём жизненный материал преобразуется в своего рода «маленькую вселенную», увиденную глазами данного автора. Поэтому в художественном тексте за изображёнными картинами жизни всегда присутствует подтекстный, интерпретационный функциональный план, «вторичная действительность». Художественный текст строится на использовании образно-ассоциативных качеств речи. Образ здесь конечная цель творчества, а средства образности подчинены эстетическому идеалу художника. Для художественного текста важна образно - эмоциональная, неизбежно субъективная сущность фактов; форма для художественного текста сама по себе содержательна, она исключительна и оригинальна, в ней сущность художественности, так как избираемая автором «форма жизнеподобия» служит материалом для выражения иного содержания, например, описание пейзажа может оказаться ненужным само по себе, это лишь форма для передачи внутреннего состояния автора, персонажей. За счёт этого иного содержания и создаётся «вторичная действительность». Внутренний образный план часто передаётся через внешний предметный план. Так создаётся двуплановость и многоплановость текста.

Поскольку в художественном тексте господствуют ассоциативные связи, то художественное слово оказывается практически понятийно неисчерпанным. Разные ассоциации вызывают разные «наращения смысла» (термин В.В. Виноградова). Даже одни и те же реалии предметного мира могут восприниматься разными художниками по-разному, вызывать разные ассоциации. Например, «камень» О. Мандельштама - символ строгости, надёжности («Камень» - название книги), а у И. Анненского - это символ скованности, душевного гнёта («Тоска белого камня»). «Солнце» для К. Бальмонта - символ праздничности, стихийности, жизненности, а для Ф. Сологуба - символ всего иссушающего, дурманящего, мертвящего. Для художественного текста важен не столько предметно-понятийный мир, сколько представление - наглядный образ предмета, возникающий в памяти, в воображении. Именно представление - переходное звено между непосредственным восприятием и понятием.

С точки зрения структуры и функции высказываний в художественном тексте конструктивную роль призваны выполнять эмоционально-риторические структуры, которые соотносят текст с интерпретацией действительности.

Эмоциональность, пронизывающая художественный текст, не обязательно сопряжена с образностью, хотя образность - одна из составляющих художественного текста.

Текст, если рассматривать его в системе обобщенных функциональных категорий, квалифицируется как высшая коммуникативная единица. Текст имеет свою микро- и макросемантику, микро- и макроструктуру. Структура текста определяется особенностями внутренней организации единиц текста и закономерностями взаимосвязи этих единиц в рамках цельного сообщения.

С.И. Москальская предлагает различать макротекст и микротекст. Под макротекстом понимается «целое речевое произведение…, то есть текст в широком смысле слова» (Москальская, 1981, 13). «Микротекст - это сверхфразовое единство (сложное синтаксическое целое) - текст в узком смысле слова» (Там же).

Итак, микротекст - это минимальная текстовая единица, а макротекст - это такая текстовая единица, которая представляет собой объединение нескольких микротекстов.

Микротексты могут объединяться в группы, образуя макротексты. Макротекст может быть частью параграфа или главы, совпадать с параграфом, главой, может быть отдельным произведением (рассказом, статьей, романом). Понятия микро- и макротекста различают только в противопоставлении целого и части.

Единицами текста на семантико-структурном уровне являются: высказывание (реализованное предложение), межфразовое единство (ряд высказываний, объединенных семантически и синтаксически в единый фрагмент). Межфразовые единства в свою очередь объединяются в более крупные фрагменты-блоки, обеспечивающие тексту целостность. На композиционном уровне выделяются единицы качественно иного плана - абзацы, параграфы, главы, разделы, подглавки и т.д.

Единицы структурного и композиционного уровня находятся во взаимосвязи и взаимообусловленности, в частном случае они даже в «пространственном» отношении могут совпадать, накладываясь друг на друга, например, межфразовое единство и абзац, хотя при этом они сохраняют свои собственные отличительные признаки.

Любой текст - разнофункциональный и разномодальный - это прежде всего совокупность предложений-высказываний, которые, группируясь на основе смысловых и структурных (межфразовых) связей, объединяются в единицы текста - межфразовые единства, компоненты или фрагменты текста, наконец, целое речевое произведение.

При конструировании текста используются максимальные единицы языка (предложения), которые становятся минимальными единицами речи (высказываниями), последние, объединяясь в семантико-структурные блоки, образуют разные типы и виды речевой организации.

Высказывание - это реализованное предложение, лексически наполненная, выражающая конкретную целеустановку единица речи. Высказывания бывают однообъектные и разнообъектные (в зависимости от того, сколько событий отражено в его содержании). Высказывание имеет два компонента: тему (данное) и рему (новое). Высказывания бывают двух типов в зависимости от их коммуникативных качеств. Информативные высказывания - сообщения описательного, повествовательного, аргументирующего, анализирующего типа. Верификативные высказывания служат целям утверждения или опровержения, контраргументации (полемические, убеждающие, воздействующие высказывания). Основная, содержательная информация передается диктумом, дополнительная, оценочная, интерпретирующая - модусом.

Текстообразующую роль выполняет также порядок слов - расположение членов предложения. В русском языке существует относительно свободный порядок слов. Но он приемлем лишь для некоторых словесных комплексов. Предлоги, союзы, частицы всегда имеют определенное место в предложении. Другие слова допускают некоторую свободу в размещении, однако варианты их расположения также не беспредельны. Эти ограничения связаны со структурной связанностью компонентов высказывания в пределах межфразового единства и их смысловой значимостью.

Композиционное членение обусловлено прагматической установкой автора. Абзац - это композиционно-стилистическая единица членения текста; это часть текста, заключенная между двумя отступами. Стержневая фраза абзаца может стоять в начале абзаца, в конце абзаца или сама выступать в роли отдельного абзаца. Объем и структура абзаца всецело связаны с волей автора, его установкой (с ориентацией на видовые и жанровые признаки текста), его личными пристрастиями, особой манерой письма. По сравнению с межфразовым единством, абзац не синтаксичен: его нельзя объединить в сложное предложение при помощи точек, запятых, тире, многоточий и т.д. Границы абзаца и межфразового единства могут не совпадать: в абзац может быть вынесено одно предложение. В одном абзаце может быть два и более сложных синтаксических целых, когда отдельные микротемы связываются друг с другом.

Абзацы подразделяются на аналитико - синтетический (в первой позиции - пояснительная часть, во второй - итоговая), синтетико-аналитический (начинается с обобщающей фразы), рамочный (зачин намечает тему, далее - поясняющая часть, и завершается абзац обобщающей фразой), абзац-композиционный стык (первая часть отсылает к впередистоящему контексту, вторая указывает на последующий текст) и абзац - стержневую фразу (логический вывод, обобщение или представление новой темы).

Итак, композиционное членение текста, абзацное, качественное отлично от семантико-синтаксического членения. Главное различие - доля субъективности и объективности в членении текста: абзацы более связаны с авторской волей, поэтому один и тот же текст может быть по-разному разбит на абзацы. В семантико-структурном плане текст имеет единицы - высказывание, межфразовое единство, фрагмент (объединение некоторого числа компонентов текста).

Понятия «язык» и «речь» тесно связаны между собой, что затрудняет их разграничение; вместе с тем лингвисти­ка уже давно установила их нетождественность, считая, что язык - это система особым образом организованных средств, находящихся в определенных отношениях друг с другом, причем характер этих отношений таков, что он дает возможность приводить эту систему в движение, ис­пользуя ее в интересах общения. Можно считать, что система языка – это статическое состояние явления. В своем динамическом состоянии оно превращается в про­цесс, который следует рассматривать в качестве речи. Речь – это процесс общения с помощью языка, без по­следнего общение оказалось бы невозможным. Однако нельзя сказать, что речь полностью сводима к языковым средствам выражения мысли, в ее протекании участвуют и другие, внеязыковые (экстралингвистические) факторы. К ним относятся психологические – мыслительное содер­жание, ищущее своего выражения (хотя его формирование и опирается на материал языка); чувства и эмоции, тре­бующие изъявления; замыслы, мотивы и намерения, спо­собствующие реализации речевых поступков. Необходимо указать и на коммуникативный фактор речи – целена­правленность речевых высказываний, их ориентирован­ность на достижение определенного внеязыкового эффекта. Наконец, играют роль и ситуативные факторы – комплекс межличностных отношений, реальных и воображаемых обстоятельств, в рамках которых каждое высказывание и со­общение приобретает конкретное содержание, предметную отнесенность и коммуникативную направленность. Благо­даря ситуативности расширяется опора на неязыковые знаки – жесты, мимику, телодвижения. Речь, таким обра­зом, отличается от языка двумя кардинальными особен­ностями: во-первых, своей динамичностью, процессуальностью; во-вторых, способностью гармонически объединять мыслительное содержание с языковыми и неязыковыми средствами его выражения в интересах формирования и реализации речевых поступков. Л. В. Щерба различал ре­чевой процесс – акты говорения и понимания, результат этого процесса – тексты, которые он называл необрабо­танным языковым опытом, и обработанный языковой опыт, получаемый благодаря систематизации содержащегося в текстах материала с помощью грамматик и словарей. Ана­логичные взгляды высказывал Ф. де Соссюр, различавший три аспекта языковых явлений – lange, language и parole.

Недостатком традиционной методики всегда было то, что она не усматривала существенных различий между языком и речью и считала, что учащийся, усвоивший язык, тем самым овладевает речью. Отсюда наивная тенденция грамматико-переводных и лексико-переводных методов об­учить речевой деятельности путем изучения грамматики и словаря, т.е. обработанного языкового опыта. Последний оставался неподвижным балластом в памяти учащегося, так как не использовались приемы активизации материала в речи, отсутствовала интенсивная тренировка и речевая практика. Стремясь преодолеть этот недостаток, методис­ты в дальнейшем стали обращаться к тренировке, что в самом деле сдвинуло обучение с мертвой точки и способ­ствовало достаточно интенсивному развитию автоматиз­мов, главным образом – грамматических навыков (период реформы, Г. Пальмер), однако еще не обеспечивало фор­мирования и совершенствования речевой деятельности в целом. Лишь последующие этапы развития методики (со­ветская методика последнего периода, аудиолингвальный и аудиовизуальный методы за рубежом и так называемые интенсивные методы) открыли перспективы совершенство­вания речевых умений учащихся на основе коммуникатив­но направленной, ситуативно обусловленной, личностно мотивированной и эмоционально насыщенной речевой тре­нировки и практики. В последнее время стало созревать убеждение, что овладение речью на иностранном языке каксредством практического общения неразрывно связано со становлением и запуском механизма речи, оперирующе­го иноязычным материалом. В качестве отрицательного «побочного»продукта коммуникативного подхода к обучению иностранным языкам оказалось неоправданно нигили­стическое отношение к обработанному языковому опыту в учебном процессе, что привело к недооценке знаний и даже лексических и грамматических навыков в угоду спон­танной речевой практике. Этот недостаток, видимо, может быть преодолен с помощью складывающегося в настоящее время в методике СССР и ГДР метода, который условно можно было бы назвать сознательно-коммуникативным (И.В. Рахманов, А.А. Миролюбов, В.Д. Аракин, В.С. Цетлин, 3.М. Цветкова, И.М. Берман, В.А. Бухбиндер, К. Гюнтер, Г. Утесс, 3. Дандерс, Г. Бёме, Л. Поль, В. Штраусс и др.).

Касаясь лингвистической характеристики речи, следует упомянуть такие ее свойства, как клишированный харак­тер; идиоматичность, создаваемая благодаря широкому применению фразеологии и других выразительных средств, характерных для данного языка; эллиптический способ языкового оформления; стилистическая дифференцированность, ориентированная на цели и условия реализации ре­чевых поступков. Совокупность этих свойств придает речи такие качества, как экономичность и эффективность, со­здаваемые за счет рационального распределения речевых усилий и средств осуществления коммуникаций. Речевая цепь – это не просто линейная последовательность слов и фраз, а внутренне организованное, структурированное, оформленное, коммуникативно значимое и ситуативно от­несенное произведение речи, выступающее в качестве про­дукта речемыслительной деятельности человека, осуще­ствляемой на основе работы особого, свойственного лишь человеку, социально обусловленного психического прибо­ра – речевого механизма, формирование и запуск которо­го является главной практической задачей учебно-воспита­тельного процесса по иностранному языку в средней школе.

/Из: В.А. Бухбиндер, В. Штраус. Основы методики преподавания иностранных языков /Под ред. - Киев, 1986. – С. 82-84; 96-100/.

Тема 3

ЯЗЫКАМ В ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ УЧРЕЖДЕНИЯХ

Л.В.Щерба

Практическое, общеобразовательное и воспитательное значение изучения иностранных языков

Для построения методики преподавания иностранных языков важно сознать те практические задачи, которые могут быть поставлены перед нами жизнью в области знания этих языков, и разные типы этого знания. Вот главнейшие из них:

1. Умение правильно прочесть, а в случае надобности и понять при помощи словаря заглавия книг, адреса на конвертах, посылках, текст на­кладных, надписи на аппаратах, включая и простенькие проспекты к этим последним и т. п. Это нужно для низших категорий библиотечных служа­щих, для работников связи, транспорта, для квалифицированных рабочих различных производств.

2. Умение выразить свои желания и задать самые простые вопросы хотя бы и очень неправильным, но понятным (между прочим, и по произ­ношению) языком, а также понять ответы на подобные вопросы. Подобное умение можно было бы назвать «туристским языком», если бы сфера его применения не была бы на самом деле гораздо шире: здесь имеется в виду элементарное общение с иностранцами вообще, и притом в любых услови­ях (с гостями, пленными, при поездке за границу и т. п.). При поездке за границу это умение следует соединять с умением читать и ориентировать­ся во всяких надписях, а также, по возможности, в газетных заголовках.

3. Умение точно понять всякий нехудожественный текст любой трудности, оставляя непонятыми лишь неважные слова и лишь изредка прибегая к помощи словаря, причем это умение должно подразумевать возможность путем самостоятельного чтения литературы по специально­сти развить нужную в жизни скорость чтения (от 6 до 12 страниц в час при листе в 40 000 печатных знаков). Этим умением должен обладать всякий образованный человек, но оно специально необходимо научным работни­кам, инженерам, студентам, а также всем тем, кто должен следить за ино­странной литературой в той или другой области.

Русские должны обладать таким умением, вообще говоря, в области трех языков - французского, немецкого и английского - и минимум в области двух из них.

С педагогической точки зрения, этими двумя должны быть французский и немецкие языки, так как хорошее умение в области этих языков открывает легкий путь к овладению таким же умением в области любого западноевропейского языка. Современная жизнь, однако, часто заставляет предпочесть по практическим соображениям английский язык французскому или немецкому. Выбор зависит от специальности. Так, физики и химики могут, по-видимому, изучать французский язык лишь во вторую очередь; то же, по-видимому, справедливо и по отношению к представите­лям целого ряда технических дисциплин.

Однако математики, механики, медики, агрономы и некоторые другие едва ли не должны начинать с французского, специалисты по язы­кознанию и, в частности, по славянским языкам могут на первых порах обходиться без английского языка и в первую голову должны изучать не­мецкий язык; писатели, литературоведы могут скорее обойтись без немец­кого и, во всяком случае, в основу своего образования должны класть французский язык, и т.д. Для некоторых специалистов третьим языком с пользой мог бы быть или итальянский, или шведский.

Разговорные умения при этом типе совершенно необязательны, зато нужна максимальная сознательность, которая помогла бы самостоятельно приобрести аналогичное умение в области третьего, четвертого и т. д. языка.

4. Умение поддерживать разговор на любую тему, говоря при этом хотя и с ошибками, но вполне понятно как с точки зрения произношения, так и с точки зрения словаря и грамматики. Это умение необходимо лю­дям, вынужденным вести более или менее ответственные разговоры с ино­странцами. Практически, в таком положении могут оказаться научные ра­ботники, инженеры, штабной командный состав, различные торговые и промышленные агенты и т. п. Такого умения, однако, достаточно лишь в том случае, если данные лица не обязаны выступать публично.

5. Умение грамотно писать научные и технические статьи, деловые бумаги и письма может быть необходимо предыдущей категории лиц, а также служащим всех учреждений, которые имеют сношения с заграницей.

6. Умение свободно и тонко понимать самые трудные тексты, между прочим, художественные, газетные и всякие другие. Оно необходимо писа­телям, критикам, литературоведам-публицистам, политическим деятелям и, прежде всего, преподавателям иностранных языков и переводчикам.

7. Умение хорошо писать ответственные документы, литературные статьи и т.п. Необходимо для дипломатических агентов и для всех выступающих в заграничной прессе.

8. Умение свободно и абсолютно правильно, с точки зрения произношения, говорить публично. Необходимо дипломатическим работникам и всем выступающим публично.

Несомненно, что в жизни многие из этих умений приходится часто объединять: так, например, умение №3может быть соединяемо с умениями № 4 и № 5, умение № 7 - с умением №6 и т.д.

Само собой разумеется, что каждому умению или их различным комбинациям должна отвечать своя методика и что даваться они должны в разных учебных заведениях. Здесь следует подчеркнуть, что умение № 3 соединении с чуть-чуть расширенным умением № 2 следует полностью давать в средней школе, причем основы этого умения, практически приложимые в жизни, необходимо закладывать еще в неполной средней школе: ученики, не идущие дальше, должны быть в состоянии и путем небольшой самостоятельной работы развить умение свободно читать книги, по крайней мере, по своей специальности. Методика преподавания иностранных языков в средней школе должна обязательно учитывать это обстоятельст­во. Умения № 1 и № 2 должны давать разные краткосрочные курсы; уме­ния № 4 и № 5 - специальные курсы на базе среднешкольного умения; умения № 6, 7 и 8 - на базе хорошего среднешкольного умения - филоло­гические факультеты или разные специальные учебные заведения с фило­логической основой. В центре преподавания должно при этом лежать, ко­нечно, умение № 6. Кроме того, не следует упускать и умение № 4, требо­вания по которому в смысле правильности языка и произношения могут быть усилены для будущих педагогов и некоторых других категорий спе­циалистов. Умения № 7 и № 8 едва ли могут быть сделаны общеобязатель­ными даже в языковых вузах, а должны преподаваться в специальных семи­нарах при них для желающих и имеющих соответственные способности.

Наконец, могут быть специальные, хотя и не высшие, учебные заве­дения, нечто аналогичное коммерческим школам, где в центре внимания лежало бы умение № 4 с повышенными требованиями по части пра­вильности языка и произношения.

Обо всем этом приходится думать, ибо в прежние времена в средней школе давали только кое-что в области знания языков, все же остальное предоставлялось частной инициативе, и хорошее знание иностранных языков получалось главным образом от гувернантки. Поэтому у нас, в сущности, целиком отсутствует опыт подготовки в государственном масштабе людей, владеющих иностранными языками. Возможно, что придется даже создать особые лингвистические средние школы для подготовки контингентов лиц, могущих в высшей школе осваивать умения № 6, № 7 и I № 8. Дело в том, что изучение языков надо начинать рано – лет десяти, а то и ранее. В 18-20 лет, когда человек уже сформировался, трудно, если не невозможно, заставлять его разучивать весьма скучные, дающие мало пищи для ума, начатки всякого языка. Это надо делать в средней школе, начиная с детского возраста.

Однако и в средней школе, где должны быть пройдены начальные трудности, по крайней мере двух иностранных языков, и где должны быть заложены основы филологического образования вообще, это не так просто, если изучение языков будет иметь лишь практическое значение. В самом деле, всякий человек лишь с трудом может себя принудить делать то, непосредственную полезность чего он не ощущает; это особенно справедливо по отношению к подросткам, которые не имеют еще достаточно силы воли для работы, направленной к достижению очень отдаленной цели, но которые уже начинают сознательно относиться к окружающему. Между тем как раз окружающая обстановка и обывательская среда учат подрост­ка, что без языков можно обойтись, что можно сделать «прекрасную карь­еру» и не зная языков, и если до сознания единиц и доходит, что языки могут все же пригодиться в будущем, то это оказывается еще недостаточ­ным стимулом для преодоления скуки начального обучения языкам, кото­рая только усиливается стараниями некоторых наших методистов, стре­мящихся якобы облегчить этот процесс, а на самом деле его этим лишь снижающих и замедляющих.

Впрочем, что настроения наших подростков не так необоснованны, как это некоторым кажется, явствует из следующего высказывания одного из очень популярных зарубежных методистов Ф. Аронштейна, которого никак нельзя заподозрить в желании ослабить позиции новых языков как школьного предмета. Вот, что он пишет: «Школа при включении тех или других предметов в свой учебный план не может, ввиду соперничества народов, не принимать в расчет соображений о полезности и применимо­сти в жизни этих предметов; однако этой практической целеустремленно­сти можно приписывать лишь второстепенное значение и как раз по прак­тическим же причинам, так как полное владение языком едва ли может быть достигнуто при нескольких часах в неделю не индивидуального, а школьного преподавания, а если и достигается, то только очень немногим может пригодиться (1926, с.33)».

Как бы то ни было, но в результате традиционной исключительно фактической целеустремленности новых иностранных языков как учебного предмета, не доходящей, однако, до сознания среднего школьника, и всеобщего понимания общеобразовательного значения изучения иностранных языков, этот предмет является исключительно непопулярным в школе. Начиная от многих директоров школ и кончая родителями и учащимися, все считают его ненужным и во всяком случае неважным предметом, что находит себе выражение во всем, начиная с удельного веса отметок по иностранным языкам и кончая мелочами расписания.

Таково же было положение новых иностранных языков у нас и старой школе, с тою только разницей, что их тогда считали ненужными вообще, а ненужными в школе, так как при посредстве гувернанток можно достичь гораздо больших успехов в смысле практического знания языка (ср. подобные ответственные заявления на совещании по реформе средней школы в 1916г.).

Из всего сказанного следует сделать несколько выводов:

1. Преподаватели иностранных языков должны хорошенько проду­мать вопрос о практической полезности своего предмета вообще и преподаваемого ими языка в частности, и пользоваться всяким удобным случаем для разъяснения всего этого вопроса учащимся. Это не так легко, и для того, чтобы не получить обратного эффекта, надо быть широко обра­зованным и очень тактичным человеком.

2. Необходимо обеспечить преподавание иностранных языков лица­ми с высшим образованием в подлинном, а не в формальном смысле этого слова, которые своей образованностью импонировали бы учащимся.

3. И, наконец, самое главное – необходимо усвоить, что иностранные языки имеют то общеобразовательное значение, которое на практике имела раньше латынь (в чем выражается это значение, будет сказано ниже).

Новым иностранным языкам с момента их вступления в семью школьных предметов не приписывалось общеобразовательного значения вплоть до самого последнего времени.

Такое значение по традиции приписывалось только латыни, что бы­ло в свое время более чем естественно, так как латынь была органом всей образованности, всей культуры старой Западной Европы. Пока таково бы­ло объективное положение вещей и пока поэтому не возникало никаких сомнений внеобходимости латыни для воспитания подрастающих поко­лений, никто не углублялся в анализ образовательного значения латыни. Но когда в XIX в. латынь окончательно сделалась практически ненужной, стали подыскивать основания для ее сохранения во главе всей школьной системы и выдумали легенду о «формально-логической» общеобразовательной силе изучения языков вообще и латыни в особенности.<…>

Таким образом, можно сказать, что дети, изучая родной язык, которым они практически уже владеют, занимаются осознанием своего мышления, чем не занимается - и это надо всячески подчеркнуть - ни один из предметов, преподаваемых в школе. Однако опыт показывает, что, не имея термина для сравнения, очень трудно осознавать значение слов и катего­рий родного языка. Очень просто и естественно подобный термин для сравнения дает второй, т.е. иностранный язык. Здесь и лежало прежде все­го общеобразовательное значение латыни, в то время, когда она уже потеряла свое значение органа всей культуры. Этим, однако, далеко не исчерпывается, как будет показано в дальнейшем, общеобразовательное значе­ние всякого сознательного «двуязычия» (понятию двуязычия посвящена специальная статья в этом сборнике).<…>

Картина совершенно меняется при п р а в и л ь н о м (всячески подчер­киваю это слово) обучении иностранным языкам. Обучаясь им, мы скоро убеждаемся, что действительность в разных языках представлена по-разному, каждое новое иностранное слово заставляет нас вдумываться в то, что кроется за ним и за соответственным русским словом, заставляет вду­мываться в самое существо человеческой мысли. Конечно, это имеет место на более старших ступенях обучения, при чтении литературных текстов, при переводах, особенно трудных. Но уже и самые простые факты заставляют учащихся, даже на начальной ступени, понемногу освобождаться из плена родного языка. В самом деле, несовпадение, например, грамматического рода в родном и изучаемом языке является своего рода открытием (я был свидетелем, как взрослый учащийся сердился и недоумевал, как может быть table женского рода, когда стол по-русски – мужского рода). Еще большим открытием – и открытием оздоровляющим - является констатирование, что в английском языке (также и в большинстве неиндоевропейских языков) вовсе не различается грамматических родов и что, следова­тельно, тот нелепый факт, что стол мы причисляем к разряду мужчин, а скамью – к разряду женщин, есть языковый мираж (исторический пережи­ток с очень сложной историей), вовсе не обоснованный в самих вещах, по крайней мере, в их современном понимании. Более тонкие случаи тоже грамматического порядка встречаются на каждом шагу. Например, изуче­ние иностранных языков приводит к тому, что мы перестаем считать грамматическую категорию вида обязательным атрибутом действия глаго­ла, как это внушается русским языком. Вообще соотношение времен и ви­дов в разных языках является тонким и сложным делом, требующим большой вдумчивости, но играющим очень важную практическую роль в процессе точного понимания текстов, а иногда даже просто для улавлива­ния их общего смысла. Значение занятий подобными вещами состоит, ко­нечно, не в философском их освещении (это не дело средней школы), а в том, что учащиеся понемногу всем ходом занятий приучаются не сколь­зить по привычным им явлениям родного языка, а подмечать разные от­тенки мысли, до сих пор ими в родном языке не подмечавшиеся. Это мож­но назвать преодолением родного языка, выходом из его магического кру­га. В родном языке нечего подмечать – в нем все просто и само собой по­нятно, и ничто не возбуждает никаких сомнений. На уроках развития речи приходится проявлять большую виртуозность, чтобы остановить внимание детей на каких-либо самых простых языковых явлениях. Уроки перевода с иностранного языка и без окончательного литературного оформления пе­ревода, по существу вещей, заставляют учащегося вникать в самые тонкие оттенки значений родного языка. Я бы сказал, вовсе не считая это парадок­сом, что вполне овладеть родным языком (я, конечно, тут имею в виду литературный язык), т.е. оценить все его богатство, все его выразительные средства, понять все его возможности, можно только изучая какой-либо иностранный язык. Как об этом уже говорилось, ничего нельзя познать без термина для сравнения, а «единство языка и мышления» не дает нам этого термина в родном языке, не дает нам возможности отделять мысль от способов ее выражения. Иностранный язык дает нам этот термин, выражая ту же мысль другими средствами, и помогает вскрывать разнообразные средства выражения и в родном языке, и отучивает смешивать способы выражения с существом вещей; погаси свет, погаси электричество, поверни включатель – могут выражать одну и ту же мысль в различной лишь внутренней форме.<…>

В результате правильно поставленного обучения иностранным язы­кам, при достаточном количестве часов и при большом количестве со­знательно прочитанного художественного материала будет достигнуто следующее:

1) Учащиеся приучаются внимательно читать книги вообще, вычитывая из них все, что заложено в тексте - навык драгоценный, ибо чте­ние только на родном языке часто создает привычку интуитивно схваты­вать лишь общий смысл. Навык внимательного чтения совершенно необ­ходим для всех лиц, имеющих дело с книгами и даже просто с газетами, и наличие его является признаком культурного человека и должно быть аб­солютным условием допущения в высшее учебное заведение.

2) На основе этого навыка учащиеся поймут механизм грамотного (стилистически) письма, поймут его важность и необходимость в прак­тической жизни, в учрежденческой переписке, в текстах распоряжений, приказов, а тем более законов и т. п., а раз поймут все это, то и будут стре­миться к сознательному овладению стилем.

3) Освобождаясь из плена родного языка, учащиеся привыкают ви­деть вещи так, как они есть в действительности, и во всяком случае по­лучают основательную зарядку критического отношения к окружающему и к читаемому. С философской точки зрения они получат практическую школу диалектики, так как будет разрушено, и окончательно разрушено, представление о незыблемости понятий, которое внушается родным язы­ком, если его детально не сопоставить с каким-либо иностранным, т.е. практически, если не переводить большого количества трудных текстов.

4) Получится навык к самостоятельному изучению иностранных языков вообще, по крайней мере, к овладению их книжной формой. Мы видим, каким трудом наша вузовская молодежь овладевает иностран­ными языками, не получив настоящей лингвистической подготовки в средней школе. Старая латынь и ее серьезное изучение открывали двери во все языки.

5) Наконец, учащиеся приобретут умение самостоятельно читать текст любой трудности на изучаемом языке.

Общеобразовательным в строгом смысле слова является, конечно пункт 3-й; но и 1-й и 2-й пункты, хотя и говорят о практически полезных вещах, могут, однако, быть признаны также общеобразовательными, тем более, что практически полезное не является в данном случае непосредственным содержанием уроков иностранного языка.

Общеобразовательное значение изучения второго языка, вкратце очерченное, было причиной того, что латынь упорно держалась и еще держится в школьных системах. И этот результат получается совершенно независимо от разных теорий и даже методик. Достаточно того, чтобы читалось и переводилось значи­тельное количество трудных текстов, и все остальное прикладывается само собой.

В результате всего вышесказанного, я думаю, становится совершен­но очевидно, что иным путем, т.е. вне правильно поставленного изучения иностранных языков – будь то латынь, будь то новые языки, – нельзя гото­вить людей, владеющих пером (в самом широком смысле слова), на каком бы специальном поприще они ни подвизались. Никакие писатели, журна­листы, критики, репортеры, литературоведы, юристы, авторы проектов, докладных записок и т.д. и т.п. немыслимы вне подобной школы. Нако­нец, иным путем нельзя подготовить просто хорошего читателя: иначе его поле зрения будет ограничено современной литературой на родном языке. Всякая развитая литература связана с прошлым, своим и чужим, и недос­тупна в сущности для понимания вне знания этого прошлого. Поэтому для человека, не прошедшего основательной языковой школы и не прочитав­шего все крупные произведения хоть на одном каком-либо иностранном языке, литература вообще будет книгой за семью печатями (само собой разумеется, это не относится к отдельным в той или другой мере одарен­ным личностям, которые, впрочем, сами обыкновенно приходят к изуче­нию иностранных языков). Всякая непривычная нам эстетика совершенно недоступна без чтения, и пристального чтения (под хорошим руководством), выдающихся иностранных писателей в оригиналах.

Может показаться странным, почему до сих пор никто не высказал всех этих, в сущности, очень простых истин. Причина, как мне кажется, ясна: для людей, прошедших классическую школу, все ее благодеяния не­заметны, так как они им привычны, так как они стали их второй натурой, термина же для сравнения они в себе не носят.<…>.

Переходя к воспитательному значению иностранных языков, надо прежде всего осудить стремление насыщать элементарные тексты чрезмерным количеством политического материала. Учебники иностранных языков, конечно, не могут быть политически нейтральными: они должны быть советскими, т.е. учащиеся должны чувствовать в составителе своего советского человека. Но это не значит, чтобы тексты, адресующиеся к начинающим, а потому по необходимости бедные по мысли и по форме, должны были обязательно наполняться материалом, важным с мировоззренческой точки зрения. На практике это ведет его к снижению и профанации: он или будет казаться наивным, так как будет всегда ниже интеллектуального уровня учащихся, или будет скучным, так как будет повторять уже давно им известное. И то и другое нежелательно. Зато богатый выбор литературного материала для продвинутых учащихся дает возможность осуществлять на уроках иностранного языка в старших классах принципы коммунистического воспитания совершенно так же, как это имеет место на уроках русской литературы. Отсылая поэтому читателей к соответственным главам методики преподавания русской литературы, я остановлюсь здесь лишь на специфике иностранного языка.

Действительно, ничто так не воспитывает в духе интернациональ­ной солидарности, как изучение иностранных языков. Читая литературу на том или ином иностранном языке, посещая страну этого языка и наблюдая нравы и обычаи ее обитателей, мы бываем прежде всего удивлены и даже поражены отличиями данной иностранной культуры от нашей - и в этом лежит та общеобразовательная ценность изучения иностранного языка и иностранной культуры, о которой было говорено выше, но постепенно мы убеждаемся, что иностранцы - такие же люди, как мы, имеют такие же радости и печали, что и мы, и чувства человеческой солидарности овладе­вают нами. И далее, при самом незначительном руководстве со стороны преподавателя учащиеся могут начать замечать, что и в других странах бедные так же страдают, а богатые так же эксплуатируют бедных, как это было и у нас до революции. Отсюда легко возникает конкретное понима­ние международной солидарности пролетариата. Особенно легко все это возникает, конечно, при непосредственном общении с людьми, но умный преподаватель найдет для этого достаточно материала и в читаемой уча­щимися литературе.

Теперь нам остается сравнить то значение, которое могут иметь в школе древние языки, с одной стороны, и новые - с другой. Не может быть сомнения в том, что практическое значение имеют только новые языки и что древние языки, в том числе и латынь, являются практически бесполез­ными. Вопрос может идти только о сравнении общеобразовательного и воспитательного значения тех и других языков. Мы видели, что то общеобразовательное значение, о котором была речь в этой статье, было всегда свойственно латыни, совершенно независимо от того, сознавалось оно или нет.<…>

Однако здесь надо обратить внимание на одно обстоятельство, о котором до сих пор еще не было речи. Образовательное значение иностранных языков мы усматривали прежде всего в наблюдении над разли­чиями внутренней формы восприятия действительности, над различиями в объеме и содержании соответственных понятий разных языков, нашед­шими себе то или другое выражение в языке. Эти языковые различия свя­заны отчасти с вполне актуальными различиями в культуре носителей этих языков, а отчасти являются пережитками былых различий в ней. Они сглаживаются по мере взаимопроникновения и ассимиляции соответст­венных культур, и дело доходит иногда до того, что два языка могут пред­ставлять собой просто два звуковых варианта одного и того же по внут­ренним формам языка. Такое положение вещей (в крайней форме) наблю­дается в тех случаях, когда два языка сосуществуют в одном и том же кол­лективе, т.е. в случаях так называемого двуязычия. Единство современной европейской культуры не подлежит сомнению, и оно находит в себе многочисленное отражение в языке. Не говоря уже о таких специально технических терминах, как ла­тинское casus, немецкое Fall, русское падеж (где все три слова не только обозначают одно и то же грамматическое явление, но обозначают его од­ним и тем же способом – посредством производного существительного от глагола падать), европейские языки полны так называемых калек, которые множатся чуть ни ежедневно: отдельные куски бумаги всегда называются листами (ср. французское feuille и латинское folio, немецкое Blatt); орудия письма всегда называются пером (ср. французское plume, немецкое Feder); поезд в европейских языках называется существительным от глагола тянутъ (ср. итальянское treno, немецкое Zug, чешское vlak); русское – железная дорога отвечает французскому chemin de fer, немецкому Eisenbahn, итальянскому ferrovia; русское – понимать (от имать) отвечает француз­скому com-prendre, немецкому begreifen; русское – совесть отвечает латинскому con-scientia, немецкому Gewissen; русское – тяжелобольной отвечает французскому gravement malade (ср. латинское gravis – тяжелый немецкое schwerkrank); русское – легкомысленный отвечает немецком leichtsinnig, французскому leger и т. д.

Из сказанного следует, что европейские языки должны давать сравнительно меньше материала для наблюдения над различиями во внутренней форме, чем, например, разные «экзотические» языки, в основе которых лежит совсем иная культура С этой точки зрения и греческий,латинский языки дают, пожалуй, больше материала для сравнения, чем современные европейские языки, поскольку древние греческая и римская культуры, конечно, очень отличаются от нашей современной, хотя и являются ее источником. Однако современные европейские языки все же не настолько ассимилировались друг другу, чтобы не давать достаточно ма­териала для того сравнения между собой, о котором у нас уже шла речь в этой статье. Поэтому и с этой точки зрения все же трудно говорить о серь­езных преимуществах древних языков как школьного предмета перед но­выми.

Единственно, что в этом плане можно сказать в защиту мертвых языков, это то, что в настоящее время никому не придет в голову в школе учить говорить и писать по-латыни или по-древнегречески, а следова­тельно, нечего опасаться прямого метода, стремящегося, как это было выяснено, к бессозна­тельному владению иностранным языком, а потому лишающего изучение иностранных языков их образовательного значения. Между тем, в приме­нении к новым языкам прямой метод имеет вполне заслуженную репута­цию и в известных случаях и с известными ограничениями может приме­няться в наши дни и в советской методике, как это уже было выяснено во второй статье. Само собой разумеется, что такое преимущество мертвых языков как не принципиальное никак не может иметь решающего значения при выборе языков в качестве одной из основ общего образования.<…>

/Из:Л.В. Щерба Общие вопросы методики: учеб. пособие. – СПб.-М., 2002.- С.34-50/.

Среди большинства гуманитарных наук особое внимание стоит уделить лингвистике. Данная наука имеет большое влияние на жизнь каждого из нас, а отдельные ее разделы изучаются не только в университетах, но и в школах.

Давайте поговорим о том, что такое лингвистика, и каковы ее основные разделы.

Определение лингвистики

Лингвистика - наука, изучающая язык, его развитие, явления, составляющие тот или иной язык элементы и единицы. Термин происходит от латинского lingua - "язык". Синонимом лингвистики считается исконно русский термин языкознание.

Большинство лингвистических дисциплин изучается в университетах на филологических факультетах, а с основами лингвистики мы знакомимся еще в начальной школе на уроках русского и иностранного языков.

Классические разделы языкознания

Итак, мы с вами выяснили, что такое лингвистика, и теперь можем поговорить об основных ее разделах. Основными или классическими разделами лингвистики, с которыми каждый из нас знакомится на протяжении всего обучения в школе, являются фонетика, графика, морфология, синтаксис, лексикология и фразеология, а также стилистика.

Изучение любого языка начинается с фонетики и графики.

Фонетика - раздел языкознания, изучающий звуковой строй языка, звуки и слоги. Графика же занимается изучением букв и соотношением их со звуками.

Следующий раздел лингвистики, с которым знакомятся в школе, - грамматика. Это наука, изучающая строй языка. Состоит из двух разделов: морфологии и синтаксиса. Морфология изучает части речи языка и их словообразование и словоизменение. Синтаксис же изучает словосочетания и предложения. Отметим, что с синтаксисом тесно связана пунктуация, которая изучает правила употребления знаков препинания.

Периодически в ходе изучения языка школьники изучают и другие разделы лингвистики: лексикологию и фразеологию, стилистику.

Лексикология - наука, изучающая словарный состав языка, устанавливающая значение слов, норм их употребления. В лексикологии рассматриваются синонимы и антонимы, паронимы, лексический состав языка по происхождению, социальному употреблению.

Фразеология - раздел, который изучает фразеологизмы, то есть устойчивые выражения того или иного языка.

Стилистика - наука о стилях речи и средствах языковой выразительности. В школе ученики постоянно знакомятся с художественным и публицистическим, научным, эпистолярным стилями языка. Учатся не только узнавать их, но и самостоятельно создавать тексты в том или ином стиле.

Специальные разделы

При поступлении в университет на филологический факультет, студенты продолжают свое знакомство с языкознанием, узнают, что такое лингвистика и сколько разделов и наук она в себе содержит на самом деле.

Так, лингвистика делится на теоретическую, которая занимается проблемами лингвистических моделей, и прикладную, направленную на поиск решений практических задач, связанных с изучением языка и его использованием в других областях знаний. Кроме того, выделяют практическую лингвистику, занимающуюся проблемами передачи и познания языка.

К теоретической лингвистике относятся ранее упомянутые нами разделы языкознания, такие как морфология и синтаксис, лексикология, стилистика и другие.

Прикладные разделы лингвистики

К прикладным разделам лингвистики относятся когнитивная лингвистика, диалектология и история языка, социолингвистика, психолингвистика, этнолингвистика, лексикография, лингводидактика, терминоведение, переводовение, компьютерная лингвистика.

Каждый из этих разделов занимается изучением той или иной сферы языка, его применением.

Так, этнолингвистика занимается изучением языка в его связи с культурой народа.

Психолингвистика - наука на стыке психологии и лингвистики. Она изучает взаимоотношение языка, мышления и сознания.

Когнитивная лингвистика занимается установлением связей между языком и мыслительной деятельностью человека, его вниманием и памятью, восприятием языка.

Компьютерная лингвистика занимается проблемами машинного перевода, автоматического распознавания текстов, информационным поиском и даже лингвистической экспертизой.

Довольно интересна и лексикография - наука, занимающаяся составлением словарей.

История языка занимается изучением развития языка, и в этом ей существенно помогает еще одна лингвистическая дисциплина - диалектология.

Как видите, это далеко не полный перечень разделов и дисциплин, которые изучает современная лингвистика. С каждым годом появляются все новые и новые лингвистические дисциплины, изучаются все новые и новые языковые проблемы, связанные с развитием и совершенствованием языка.

Выводы

Лингвистика - наука, занимающаяся изучением языков и их строением. Она имеет немало языковых разделов, и с каждым годом их становится все больше и больше. С некоторыми лингвистическими дисциплинами мы знакомимся еще на школьной скамье, но основная их масса изучается на филологических факультетах.

Теперь вы знаете, что такое лингвистика и из каких основных разделов она состоит.

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Подобные документы

    Характеристика стилистических особенностей художественного текста. Стиль детской литературы. Приемы перевода художественного текста для придания эмоционального эффекта. Эмоциональная выразительность языка перевода произведения "Винни Пух и все-все-все".

    курсовая работа , добавлен 24.10.2014

    Лингвистическая модель переводческого процесса. Перевод как вид речевой деятельности, как феномен коммуникации. Роль интерпретации при переводе. Основные типы семантических транформаций в переводе художественного текста, их виды и универсальность.

    реферат , добавлен 30.06.2009

    Изучение особенностей антонимического перевода. Использование его на примере произведения С. Майер "Twilight", перевода художественного текста на русский язык с английского. Применение грамматических трансформаций, преобразование структуры предложения.

    курсовая работа , добавлен 03.12.2014

    Художественный текст как особый вид текста в переводческой практике, его структура и коммуникативная сущность. Особенности восприятия художественного текста. Примечания автора как вспомогательное средство в восприятии перевода произведения, его приёмы.

    дипломная работа , добавлен 08.08.2012

    Перевод как объект лингвистического исследования и как явление коммуникации. Эквивалентность перевода и методы его достижения при помощи механизмов переводческих трансформаций. Особенности авторского стиля. Перевод произведения У.С. Моэма "Театр".

    дипломная работа , добавлен 11.11.2011

    Характеристика и главные трудности перевода художественного текста. Стилистические средства художественной речи. Эквивалентность как важнейшая характеристика перевода. Классификация переводческих трансформаций. Анализ перевода стилистических средств.

    дипломная работа , добавлен 26.05.2015

    Особенности художественного текста. Его адекватный и эквивалентный перевод. Проблема изучения коннотаций. Творчество М.А. Шолохова и его место в мировой литературе. Изучение коннотативно-окрашенных элементов прозы писателя и анализ способов их перевода.

Современный официально-деловой (далее ОД) стиль - это функциональная разновидность русского литературного языка, применяемая в сфере общественных отношений. Деловая речь служит средством общения государств, государства с отдельным лицом и обществом в целом; средством общения предприятий, учреждений, организаций; средством официального общения людей на производстве и в сфере обслуживания. Он реализуется в текстах законов, приказов, указов, распоряжений, договоров, актов, справок, удостоверений, доверенностей, в деловой переписке учреждений. Устная форма официально-деловой речи представлена выступлением и докладом на собраниях и конференциях, судебной речью, служебными телефонным разговором, устным распоряжением.

К общим экстралингвистическим и собственно языковым чертам этого стиля следует отнести следующие:

1) точность, детальность изложения;

2) стандартизированность изложения;

3) долженствующе-предписующий характер изложения (волюнтативность).

Действительно, язык законов требует, прежде всего, точности, не допускающей каких-либо разночтений. Стандартизированность изложения проявляется в том, что разнородные явления жизни в деловом стиле укладываются в ограниченное количество стандартных форм (анкета, справка, инструкция, заявление, деловое письмо и т.д.). Деловая речь безлична, стереотипна, в ней отсутствует эмоциональное начало. Специфическим свойством деловой речи является выражение воли. Волюнтативность в текстах выражается семантически (подбором слов) и грамматически. Так, в управленческой документации мы постоянно встречаемся с формами первого лица глагола (прошу, предлагаю, приказываю, поздравляю), с формами модальными, долженствования (надлежит, необходимо, следует, предлагается).

ЛИНГВИСТИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ОФИЦИАЛЬНО-ДЕЛОВОГО СТИЛЯ

Лексика и фразеология. ОД речь обнаруживает тяготение к предельно-обобщенной в семантическом отношении лексике. ОД речь отдает предпочтение родовым обозначениям с широкой и бедной семантикой, с ограниченным числом семантических признаков: помещение (ср.: квартира, цех, ангар, вестибюль, кров, обитель, апартаменты), лицо (ср.: индивид, персона, мужчина, девушка, парень, малый, хозяин, жилец, прохожий), родитель (ср.: мать, отец, папаша, матушка, предок).



Словообразовательные и морфологические черты. Словообразовательные и морфологические черты ОД стиля неразрывно связаны с общими его признаками. Из спрягаемых форм чаще всего употребляются формы настоящего времени (обычно определяется как настоящее предписания). Глагольная форма обозначает не постоянное или обычное действие, а действие, которое законом предписывается произвести в определенных условиях: "Обвиняемому обеспечивается право на защиту". При назывании лица в ОД стиле употребляются имена существительные, обозначающие лицо по признаку, обусловленному каким-либо действием или отношением, что призвано точно обозначить "роли" участников ситуации: ответчик, квартиросъемщик, наниматель, читатель, опекун, усыновитель, истец, свидетель и т.д. Существительные, обозначающие должности и звания, используются в форме мужского рода и в том случае, когда они относятся к лицам женского пола: работник милиции Смирнов, ответчик Прошина и подобные. Из словообразовательных моделей существительных широко представлены отглагольные образования, в том числе на -ние иногда с префиксом и не- : несоблюдение, непризнание, решение, исполнение. Нанизывание существительных с суффиксом -ние может считаться яркой приметой ОД стиля: "Приготовлением к преступлению признается приискание и приспособление средств или орудий или умышленное создание условий для совершения преступлений...." ОД стиль богат конструкциями с глаголом, берущим на себя чисто грамматические функции. Количество глаголов, выступающих в качестве грамматически опорного слова и служащих для выражения почти только грамматических значений, исчисляется многими десятками: вести (агитацию, монтаж, наблюдение, переговоры, подготовку, поиски, разработку, расследование...); давать (консультацию, назначение, обоснование, объяснение, опровержение, отказ, оценку, поручение, разрешение, разъяснение, распоряжение, рекомендацию, согласие, указание...); Чрезвычайно характерными для официальной речи являются способы композитивного словообразования - осново- и словосложение, сращение, в результате чего в лексиконе делового языка дву- (и более) корневые образования представлены очень пространной коллекцией: бракосочетание, правонарушение, налогообложение, землепользование, пассажироперевозки, нетрудоспособность, квартиросъемщик, культурно-зрелищный, малообеспеченный. В еще большей мере потребности в семантически ясных наименованиях отвечает словосочетание, число созданных этим способом наименований ОД стиле насчитывает многие тысячи единиц: транспортные средства, заработная плата, должностное лицо, кондитерские изделия, ценные бумаги.

Синтаксис . Из синтаксических конструкций, имеющих окраску ОД стиля, отметим словосочетания, включающие сложные отыменные предлоги: в части, по линии, на предмет, во избежание, а также сочетание с предлогом по, выражающим временное значение: по возвращении, по достижении. Простые предложения в ОД стиле часто осложняются однородными членами, число которых может доходить до 8-10 и более, что обусловлено необходимостью исчерпать предмет сообщения. Как и в научном стиле, здесь широко используется пассивная конструкция и сложноподчиненные предложения с союзной связью частей, причем большое место занимают сложноподчиненные предложения с условной придаточной частью. Синтаксису ОД стиля известно употребление сложных сочетаний с несколькими зависимыми компонентами в форме родительного падежа (Р.п.) без предлога. Примеры: Для применения мер общественного воздействия, в целях широкой гласности работы Министерства высшего образования...

Таким образом, процесс стандартизации деловой речи охватывает все уровни языка - и лексику, и морфологию, и синтаксис. В итоге складывается устойчивый речевой стереотип, воспринимаемый говорящими как особый, функционально ориентированный тип языкового нормирования текстов, т.е. особый функциональный стиль.

Окраской ОД стиля обладают, прежде всего, лексические и фразеологические единицы языка (уведомить, препроводить, истец, протокол, жилищный найм, прокурорский надзор, единовременное пособие). Употребление названия "канцеляризм" по отношению к этой лексике и фразеологии во всех случаях кажется несправедливым, так как у этого наименования обнаруживается отрицательно-эмоциональная окраска. Целесообразнее разграничить два понятия и соответственно - два термина: "лексика с окраской ОД стиля" и "канцеляризм". Первое название отражает место соответствующего пласта лексики в системе общелитературного языка, ее функционально-стилевую окраску. Второе название, "канцеляризмы", относится к этим же лексическим единицам, но когда они употребляются в речи с иной стилистической окраской, например, в разговорной речи, или в языке художественного произведения. Если при этом они употреблены непреднамеренно, случайно, то их употребление должно быть расценено как нарушение стилистической нормы, как речевая ошибка. Самому же ОД стилю, как и научному, чужда эмоционально-экспрессивная oкрашенность.

Языковая норма - исторически обусловленная совокупность общеупотребительных языковых средств, а также правила их отбора и использования, признаваемые обществом наиболее пригодными в конкретный исторический период. Частным случаем языковой нормы является литературная норма.

Литературная норма – норма, определяющая образцовое употребление языковых средств. Литературная норма отличается рядом свойств: она едина и общеобязательна для всех говорящих на данном языке; она консервативна и направлена на сохранение средств и правил их использования, накопленных в данном обществе предшествующими поколениями. В то же время она не статична, а, во-первых, изменчива во времени и, во-вторых, предусматривает динамическое взаимодействие разных способов языкового выражения в зависимости от условий общения.

По сфере действия нормы литературного языка подразделяются на общие (нормы языка) и частные (нормы речи). Общие нормы распространяются на любые высказывания, а частные - на произведения отдельных видов словесности, например, поэтических произведений, документов и т.д.

K общим нормам принадлежат:

Орфоэпические нормы устной речи, которые подразделяются на фонетические (нормы произнесения слов и словосочетаний) и просодические (нормы построения интонации), например, ударение в слове обеспечение на третьем слоге;

Морфологические нормы построения слов, например, множественное число от слова офицер - офицеры с ударением на третьем слоге;

Словообразовательные нормы, например, образование от существительного условие глагола обусловливать со звуком и соответственно буквой о в корне, а не обуславливать;

Лексические нормы употребления слов и устойчивых словосочетаний в определенных значениях, например, слово знаковый означает «относящийся к знаку, имеющий функцию знака», а слово значимый означает «имеющий существенное значение».

Логико-синтаксические нормы построения словосочетаний и предложений, регулирующие правильную смысловую связь элементов высказываний.

Собственно синтаксические нормы, регулирующие устойчивые формальные связи слов в словосочетаниях и предложениях;

Орфографические нормы, регулирующие написания слов;

Пунктуационные нормы, регулирующие членение предложений и обеспечивающие правильное понимание строения высказывания.

К частным нормам принадлежат правила построения документов, публичных выступлений, научных сочинений, писем, художественных произведений и т.д. К частным нормам прозаической речи относятся, например, логические правила аргументации, правила построения высказываний, периодов и фигур речи.

В литературном языке различают следующие типы норм:

1) нормы письменной и устной форм речи;

2) нормы письменной речи;

3) нормы устной речи.

К нормам, общим для устной и письменной речи, относятся:

Лексические нормы;

Грамматические нормы;

Стилистические нормы.

Специальными нормами письменной речи являются:

Нормы орфографии;

Нормы пунктуации.

Только к устной речи применимы:

Нормы произношения;

Нормы ударения;

Интонационные нормы.

Нормы, общие для устной и письменной речи, касаются языкового содержания и построения текстов. Лексические нормы, или нормы словоупотребления, - это нормы, определяющие правильность выбора слова из ряда единиц, близких ему по значению или по форме, а также употребление его в тех значениях, которые оно имеет в литературном языке. Лексические нормы отражаются в толковых словарях, словарях иностранных слов, терминологических словарях и справочниках. Грамматические нормы делятся на словообразовательные, морфологические и синтаксические. Словообразовательные нормы определяют порядок соединения частей слова, образования новых слов. Морфологические нормы требуют правильного образования грамматических форм слов разных частей речи (форм рода, числа, кратких форм и степеней сравнения прилагательных и др.).Синтаксические нормы предписывают правильное построение основных синтаксических единиц - словосочетаний и предложений. Эти нормы включают правила согласования слов и синтаксического управления, соотнесения частей предложения друг с другом с помощью грамматических форм слов с той целью, чтобы предложение было грамотным и осмысленным высказыванием. Стилистические нормы определяют употребление языковых средств в соответствии с законами жанра, особенностями функционального стиля и - шире - с целью и условиями общения. Нормы орфографии - это правила обозначения слов на письме. Они включают правила обозначения звуков буквами, правила слитного, дефисного и раздельного написания слов, правила употребления прописных (заглавных) букв и графических сокращений. Нормы пунктуации определяют употребление знаков препинания. Орфоэпические нормы включают нормы произношения, ударения и интонации.



Понравилась статья? Поделитесь ей
Наверх